Если пройти по Петроградке и посмотреть на даты построек, картина выходит странная. Домов старше 1900 года почти нет, а вот имена улиц родом прямиком из XVIII века: Пушкарская, Монетная, Зелейная, Гребецкая.
Разгадка одна, и она в законе. В 1767 году Комиссия о санкт-петербургском строении запретила возводить на Петербургской стороне каменные здания, сделав исключение только для церквей.
Зачем понадобился такой запрет
Причина была военной и по меркам своего времени вполне разумной.
Петропавловская крепость строилась не как музей, а как действующее укрепление, а её орудиям требовалось открытое пространство для стрельбы: ничего, за чем можно спрятаться, перед стенами быть не должно. Такую пустую полосу вокруг крепости называли гласисом, и устав требовал держать её свободной.
Деревянный дом этой задаче не мешает: сгорит или разберут. А вот каменный дом мгновенно превращается в готовое укрепление для того, кто подступит к крепости с суши. Отсюда и правило: строить можно что угодно, но только из дерева.
Формально крепость так никогда и не воевала, но правило продержалось девяносто четыре года и определило облик района сильнее любого архитектурного замысла.
Проще всего понять этот запрет так: Петербургская сторона на целый век стала военным полем, которое разрешили заселять, но без права строить всерьёз.
Что стояло на месте будущих домов
Одно-двухэтажные деревянные дома, огороды, сараи, дровяные склады и огромные пустыри. У воды лодочные пристани и рыбацкие мостки.
Улиц не мостили, освещения почти не было, и по ночам район жил деревенским укладом. Весной и осенью попасть на Петербургскую сторону было тяжело: постоянного моста через Неву не существовало, а наплавной разбирали на время ледохода.
Дома здесь горели чаще, чем в центре, и после каждого пожара квартал снова отстраивался деревянным: иначе строить было просто нельзя.
Восемь слобод, восемь имён, дожившие до сегодня
Остров заселяли не по достатку, а по службе: каждый цех и полк получал свою землю рядом с местом работы, и мастеровых селили целыми слободами.
- Посадская. Здесь жили посадские люди: торговцы и ремесленники, платившие тягло.
- Монетная. Место работников Монетного двора в крепости.
- Гребецкая. Слобода гребцов галерного флота.
- Пушкарская. Земля артиллерийской прислуги.
- Зелейная. Слобода пороховщиков: словом «зелье» в те времена называли порох.
- Рыбацкая. Дом рыбаков, кормивших город уловом с невских тоней.
- Оружейная. Место оружейных мастеров.
- Татарская. Слобода служилых татар.
Сами слободы исчезли вместе со службой, а их имена остались на табличках. По современной карте Петроградки читается тот же самый список: Большая и Малая Посадские, Большая и Малая Монетные, Большая и Малая Пушкарские, Гребецкая, Большая и Малая Зеленины, Рыбацкая, Оружейника Фёдорова, Татарский переулок.
Это редкий случай, когда социальная карта XVIII века дожила до наших дней в виде адресов, по которым сегодня покупают квартиры.
Сытный рынок: старейший в городе
Рынок появился раньше запрета и благополучно его пережил.
Его основали в 1711 году, и сначала он стоял на Троицкой площади под именем Обжорного. В том же году сильный пожар уничтожил на площади все постройки, и рынок перевезли на окраину, на пустырь напротив кронверка крепости, где он стоит и поныне, на Сытнинской площади.
Название объясняют торговлей мукой, которую просеивали через сито, и самими ситами. Здание, которое можно увидеть сегодня, построили спустя двести лет после основания рынка, в 1912–1913 годах, по проекту архитектора М. С. Лялевича.
Все девяносто четыре года запрета Сытный оставался главным местом района: сюда шли за едой, здесь искали работу, здесь же кипела торговая толчея, недопустимая уже в центре города.
Александровский парк: гласис, превратившийся в сад
Пустое пространство перед крепостью в итоге пригодилось не военным, а горожанам.
В январе 1842 года министр финансов Канкрин попросил у императора разрешения устроить здесь парк, «как для украшения сего места и дороги на Каменный остров, так и на пользу публики». Проект архитектора Менеласа предполагал срыть кронверк и вышел слишком дорогим, поэтому дело поручили ведомственному архитектору Антону Матвеевичу Куци.
Проект утвердили той же зимой 1842 года. Денег хватило лишь на восточную часть гласиса, но парк всё равно состоялся: 30 августа 1845 года здесь прошло первое народное гулянье в Александров день.
Так земля, которую по военному уставу веками держали пустой, стала одним из первых публичных парков города и остаётся им до сих пор.
Кто здесь жил, пока действовал запрет
Дешёвая земля притягивала дешёвых жильцов.
На Петербургской стороне селились мелкие чиновники, отставные военные, мастеровые, извозчики, студенты, вдовы на пенсии. Квартиру тут снимали те, кому центр был не по карману, а до службы можно было дойти пешком или добраться на лодке.
Репутация у района была под стать: тихая скучная окраина, где всё дёшево. Ни один состоятельный петербуржец XIX века не поселился бы здесь по доброй воле, хотя от Зимнего дворца сюда меньше двух километров по прямой.
Это стоит держать в уме, чтобы оценить, насколько резким получился поворот 1900-х годов: район не поднимался постепенно, а перепрыгнул из окраины в дорогое жильё всего за полтора десятилетия.
1861 год: запрет сняли, но район не изменился
Запрет отменили в 1861 году, и логично было бы ждать, что остров сразу начнут застраивать камнем.
Этого не случилось. Каменный дом окупается только арендой, а арендатор селится там, откуда удобно добираться до работы, а постоянного моста через Неву по-прежнему не было: наплавной по-прежнему разбирали на ледоход, и по нескольку недель весной и осенью район оставался отрезан от центра.
Поэтому сорок лет после отмены запрета Петербургская сторона застраивалась медленно и точечно. Настоящий скачок начался только после 1903 года, когда открыли Троицкий мост, и об этом мы написали отдельный текст: пятнадцать лет, которые построили район.
Что осталось от этих ста лет сегодня
Кажется, что от деревянной Петроградки не сохранилось ничего, но на самом деле уцелело четыре вещи, и все они на виду.
Имена улиц. Вся слободская карта XVIII века живёт в сегодняшних адресах: дом на Большой Пушкарской стоит там, где жили пушкари, а дом на Большой Зелениной там, где делали порох.
Домик Петра I. Срубленный в 1703 году всего за три дня, он стоит на своём месте до сих пор и остаётся самой старой постройкой города. В 1930 году в нём открыли музей.
Сытный рынок. Работает с 1711 года на том же месте, куда его перенесли после пожара.
Александровский парк. Бывший гласис крепости, который так и не застроили: сперва потому, что было нельзя, а потом потому, что стало уже не нужно.
Есть и пятая, невидимая вещь: планировка. Улицы Петроградки идут так, как их когда-то проложили между слободами, а новая застройка начала XX века просто встала вдоль этих старых линий. Именно поэтому район, построенный всего за пятнадцать лет, не выглядит нарезанным по линейке.
Что это значит для покупателя сегодня
Практическая сторона вопроса такая.
Домов старше 1900 года на Петроградке почти нет, и если в объявлении обещан «дореволюционный дом 1870-х годов», это повод проверить дату по документам, а не верить на слово: такие дома здесь редкость по историческим причинам, а не по случайному совпадению.
Зато вся застройка района вышла однородной по возрасту и технологии: те же годы, те же перекрытия, те же проблемы с капитальным ремонтом. Что это значит для цены, разобрано в тексте про стоимость квартир на Петроградке.
А новые дома здесь появляются только на освободившихся участках, заводских, складских, снесённых. Свободной земли на острове нет с начала XX века, и это тоже наследие тех ста лет запрета: район застроили один раз и сразу целиком.
Источники: хронология Петроградской стороны на сайте библиотек района pr-cbs.ru, Википедия о Сытном рынке и Александровском парке, справочник citywalls.ru, материалы о Комиссии о санкт-петербургском строении. Даты приведены так, как в источниках.
При цитировании активная ссылка на эту страницу обязательна: petrogradka.top/journal/sto-let-bez-kamnya-petrogradka
